КрасФермер

09-09-2019 Егор Васильев, министр экономики и регионального развития Красноярского края

«Мы готовы помогать небольшим фермерским хозяйствам»

Министерство экономики и регионального развития Красноярского края с недавних пор начало активно работать с местными агрохолдингами и фермерскими хозяйствами. Ведомство разработало и уже начало внедрять уникальную в России технологию помощи аграриям – муниципальные комплексные проекты развития (МКПР). В интервью порталу «КрасФермер» министр экономики и регионального развития Красноярского края Егор Васильев рассказал, кто может стать участником программы и что нужно сделать, чтобы в нее попасть.

- Егор Евгеньевич, скажите, почему министерство заинтересовалось проектами в сфере АПК?

- Министерство экономики и регионального развития видоизменилось около года назад, получив в названии прибавку «региональное развитие». Мы, помимо прогнозирования и стимулирования роста отраслей экономики, занялись, по сути, тем же самым экономическим ростом, только с точки зрения территорий, а не субъектов ведения бизнеса. А подавляющее большинство районов края, так или иначе, связано с агропромышленным комплексом. Более того, именно АПК образует условия для жизни на этих территориях. Поэтому не заниматься проектами в сфере сельского хозяйства министерство просто не может. Мы применяем системные подходы в этой отрасли для того, чтобы её стимулировать.

- В чем тогда различие между вашей работой в этой сфере и тем, что делает профильное министерство сельского хозяйства и торговли?

- Краевой Минсельхоз успешно занимается стимулированием этой деятельности, исходит из своих отраслевых задач. Они заточены на результат по урожайности, надою и так далее. Мы же считаем эффекты с точки зрения рабочих мест, доходов населения на территории и качества их жизни. Прогнозируем то, каким оно будет завтра.

Развитие только по отраслевым принципам приводит к перекосам, к тому, что какая-то отрасль может быть не столь успешна как другая. Мы органично работаем в правительстве со всеми отраслевыми министерствами.

- С какими проектами в сфере АПК вы работаете?

- Много крупных инвестпроектов. На юге края фактически создан молочный и зерновой кластер. Здесь же задуманы капиталоемкие проекты. Например, Шарыповское ТСР – агропромышленный парк, который мы прорабатываем совместно с «Юнипро». Это, по сути, - сельскохозяйственная преференционная зона. Есть большие предприятия на западе и севере региона со своими инвестиционными программами. В том же Сухобузимском районе такие проекты делают «Дары Малиновки».

- Это всё крупный агробизнес. Средние и мелкие фермерские хозяйства интересуют министерство?

- Конечно. Дело в том, что крупный агробизнес не дает на определенной территории «ковровую» занятость. Они сосредоточены только в тех районах инвестирования, в которых существуют, и напрямую не влияют на качество жизни там. Более того, иногда, когда идет модернизация, установка более технологичного оборудования, происходит уменьшение занятости населения. Поэтому у нас есть искусственные меры по развитию среднего и малого фермерства. Мы готовы помогать таким небольшим хозяйствам. Здесь ключевой критерий не валовой продукт, а именно рабочие места, доходы населения на территории. Всё это, конечно, локальная (местная) экономика. Тут мы, развивая сотрудничество, пресекаем естественный процесс, когда крупные производства уничтожают всё вокруг. Стимулируем, чтобы они стали консолидирующим звеном - помогали фермерам, например, в кооперации.

Еще одно наше направление здесь - это распространение положительных эффектов крупных проектов на саму территорию. То есть там, где у нас появляется новый цех, новые площади, поля, мы должны, соответственно вложениям инвестора, обеспечивать рост инфраструктуры. Понимаете, чтобы стало выгодно обрабатывать поля там, где сейчас этого не делается, надо построить туда дорогу. Дорога - это инфраструктура, и мы можем учитывать это как часть инвестпроекта. Хотя это бюджетное решение, которое принадлежит муниципалитету.

Или другой пример: чтобы привлечь работников, надо обеспечить им соответствующие условия труда. Для этого мы создаем Центры компетенции. Они улучшат профессионализм сотрудников именно в тех отраслях, которые нам нужны. Мы улучшаем качество жизни именно там, где осуществляются инвестиции - ремонтируем клубы, вкладываемся в социальную инфраструктуру.

Само инвестиционное ядро плюс окружение инфраструктурой мы назвали «муниципальные комплексные проекты развития (МКПР)». Ключевое слово - «комплексные», то есть развиваются не только сами фермерские хозяйства, но и весь поселок.

- Уже есть какие-то конкретные примеры МКПР или пока это только проекты будущего?

- Работу мы начали в этом году. Юг и север края определены губернатором как приоритетные площадки, в которых мы в первую очередь внедряем этот инструментарий. Летом на последней сессии Законодательного Собрания края был принят новый закон об инвестиционной политике. Там много наших новых инструментов. В том числе появились МКПР. Надеемся, что со следующего бюджетного цикла мы начнем понемногу эти проекты защищать. Нормативную базу планируем полностью доработать к концу года. Это будет означать, что муниципальные комплексные проекты развития будут рассматриваться не по одиночке, а системно.

-Как строится схема попадания в МКПР? Кто должен инициировать процесс – инвестор или муниципалитет?

-Самый главный инициатор МКПР – территория, район. Если, например, Минусинский район, понимает, что есть инвестор (инвестиционное ядро) и вокруг него необходима инфраструктура, то он оформляет заявку, идет в край и край внутри своих госпрограмм определяет приоритетность этих проектов. Мы исходим из того, что этот проект направлен не на компенсацию дефицита, а на развитие, на будущее.

Заявиться может любой район. В этом смысле никакой дискриминации нет. Единственное, что, мы в первую очередь, ориентируемся на те населенные пункты, где можно посчитать эффект. То есть на крупные города в этом плане мы не рассчитываем. Там очень сложно построить МКПР.

Больше  никаких ограничений я не вижу. Инвестиционная активность и сопровождение инфраструктурой важна везде. Сама защита проектов предполагает обоснование. Мы должны понимать, что бюджетная инфраструктура адекватна тем инвестиционным вложениям и эффектам, которые мы ждем от реализации самого проекта.

-То есть району надо сначала найти инвестора, в нашем случае готового вкладывать в АПК, а потом уже идти к вам и просить денег на развитие инфраструктуры на своей территории?

- Муниципалитету нужно провести работу с инвестором, чтобы понять, какие дефициты возникают в связи с реализацией этого проекта. Обосновать соответствующие механизмы по компенсации этих дефицитов. Например, если мы понимаем, что у нас может появиться крупное предприятие, но этому мешает отсутвие дороги, подключений, жилья и так далее, то это повод для того, чтобы оформить МКПР. Мы и так со временем решили бы все инфраструктурные проблемы этой территории, но тогда потеряли бы  инвестора.

Очень важно понять, что мы, таким образом, не компенсируем дефицит. Наша задача через эти меры дать импульс для развития экономики. Можно отремонтировать школу в населенном пункте, там, где нет работы и мы, конечно, будем это делать. Но это другая логика. Она уже есть. И я думаю, что до 30% средств краю можно закладывать именно на развитие, а не на поддержание текущих условий.

Если же район не видит этого инвестора, не может просчитать никаких эффектов, то заставить его мы не можем. Я не видел еще муниципальных образований края, которые были бы не заинтересованы в дополнительных инвестициях. Это же, помимо прочего, еще и налоговая база для территории. Зачем им быть против?

- Что делать в том случае, если муниципалитет «за», а инвесторов нет?

- На мой взгляд, за инвестиции территория конкурирует не столько с другой территорией или проектом, сколько с нежеланием инвестировать в принципе. Есть бизнесмены, которые имеют возможность вкладывать в развитие собственного производства, но либо видят очень много рисков, либо не мотивированы дополнительными преференциями. Ведь что такое МКПР с точки зрения мотивации? Если у тебя есть хозяйство, которое для данного поселка образующее, а в самом поселке есть недостаток в социальной, дорожной или иной инфраструктуре, то ты вместо того, чтобы идти к государству с запросом «обратите внимание на нас», поступаешь другим образом. Ты вкладываешь в себя, в свое производство. Инвестируешь дополнительно, понимая, что ты можешь в своем же поселке для работников своего же предприятия улучшить условия еще и по бюджетной государственной линии.

Задача главы района, в первую очередь, работать с местными бизнесменами. Они и есть потенциальные инвесторы. Сказать им: «Мужики, сейчас хорошее  время, чтобы вложить в себя, а мы поможем, у нас есть инструментарий». Здесь действует только точечная работа с собственным предпринимательским сообществом. Крайне редко и только в больших проектах вдруг прилетает на голубом вертолете какой-то замечательный инвестор, которого надо убедить. Как правило, убеждаешь знакомых людей, которые живут в этом же поселке, их все знают.

- И всё-таки, как могут развиваться те территории, где еще не возникло крупного «зернового» или «молочного» инвестора? Какие перспективные отрасли сельского хозяйства им остаются? 

- У нас есть еще одно направление, гарантирующее занятость там, куда даже среднего звена инвестиции не доходят. Где мы не понимаем, каким образом осуществлять занятость населения на системной основе. И в таких местах должен развиваться  сбор дикоросов, создаваться заготовительные пункты. Это серьезный проект, мы его делаем совместно с Министерством сельского хозяйства и торговли. Опять же юг края становится пилотной территорией по заготконторам. Мы собираемся со следующего года этот механизм плавно запускать. Очень надеемся, что заработают такие заготовительные пункты уже через год-полтора. Фактически дикоросы сейчас реализуются, но по серым схемам и, скорее всего, за пределы края. Нас эта ситуация не устраивает. Поэтому мы хотим заменить её понятной, четкой схемой.

Еще одно перспективное направление – агротуризм. Особенно там, где его сейчас не существует и неочевидны пути для его появления и развития. Нет исторической базы. Зато есть сельский образ жизни, который может привлечь туристов. Совместно с фермерским сообществом мы прорабатываем развитие этого направления.

Виктория Мельникова

Источник: «КрасФермер».