КрасФермер

29-03-2019 Василий Герман, председатель совета директоров агрохолдинга «Дары Малиновки»

«Фермерам надо экспериментировать, чтобы через пару лет не остаться у разбитого корыта»

Принято считать, что все аграрные проекты – это бизнес «в долгую». Строятся несколько лет, окупаются десятилетиями. Уважение коллег и любовь потребителей могут не получить вообще. В сельском хозяйстве стать успешным за три-четыре года – феноменально. Красноярскому агрохолдингу «Дары Малиновки» именно в этот срок удалось стать крупнейшим производителем рапса в регионе и лидером по сбору овощей в открытом грунте. В интервью порталу «КрасФермер» председатель совета директоров холдинга Василий Герман рассказал, как обойти мастодонтов сельского хозяйства края, каким должен быть современный фермер и можно ли сегодня заработать в аграрном секторе.

- Василий Викторович, как вы сами думаете, почему у многих предпринимателей ничего не получилось в агробизнесе, а «Дарам Малиновки» за короткий срок удалось и с сетями договориться, и рекордную урожайность получить и войти во все крупнейшие союзы и ассоциации?

- Надо понимать, что каждые пять лет в нашей отрасли происходят существенные изменения. В целом, за последние 30 лет аграрный бизнес изменился кардинально. До России эти изменения доходят медленно в силу нашей протяженной территории и оторванности от мировых рынков. Но они всё равно к нам придут. Уже появляются более высокоурожайные семена, которые дают гарантированные результаты в зонах рискованного земледелия. Всё это меняет аграрный бизнес и надо быть мобильным. Это с одной стороны.

С другой, нельзя забывать о конкуренции. В Красноярском крае есть сельхозпредприятия с историей – наши мастодонты. Это компании, которые еще в советские времена занимали лидирующие позиции. У них есть преимущество – лучшие почвенно-климатические условия – влагообеспеченность, выравненность полей, технологии. Например, Назаровский район, где много успешных аграрных компаний. В советские времена именно там было несколько колхозов-миллионеров. У них и сегодня не растрачен тот потенциал, который вкладывался – коровники, сушилки, элеваторы, дороги. За счет этого они доминируют на рынке и субсидии получают даже больше, чем маленькие хозяйства. Просто потому, что у них есть материальная база, опыт, представительство  в законодательной власти.

Когда мы в 2014 году выходили на аграрный рынок, то понимали, что в чем-то должны стать лучше, чем эти холдинги. Мы не можем получить земли такого же качества как они, «в наследство» нам никто бесплатно не оставил советские элеваторы. Поэтому мы выбрали три стратегии. Первая, надо идти в ниши, которые этим хозяйствам, в силу разных причин, не интересны. Второе, по технологиям мы должны быть как минимум не хуже них, а желательно, лучше. Третье, чтобы конкурировать с такими большими хозяйствами, «Дары Малиновки» должны быть агрегаторами - организовать соседних фермеров, вместе с ними создавать объем.

В итоге мы сделали ставки на два направления. Это овощи открытого грунта – картофель, морковь, свекла. Мы привезли в край новые семена и технологии по выращиванию овощей. Второе направление – масленичные культуры. В частности, рапс. Здесь у нас есть своя технология, понимание рынка и активная совместная работа с фермерами по поводу семян, средств защиты, организации сбыта. Последние два года – мы крупнейший производитель рапса в крае.

- Получается, чтобы быть здесь успешным надо постоянно бежать вперед, внедрять что-то новое?

- Конечно. Приведу пример. В Красноярском крае, условно говоря, есть природный уровень урожайности. По пшенице это по разным районам 14-17 центнеров с гектара. Как работают многие аграрии? Старым «Кировцем», доставшимся от прадеда, кое-как обрабатывают землю. Потом берут непонятные семена, которые залежались на складе, сажают их. Удобрения не используют вообще, а в конце сезона на полуживом «Енисее» собирают урожай. Экономика получается приблизительно равна нулю – затраты большие, а выручка маленькая. Современное сельское хозяйство выглядит по-другому. Ты покупаешь дорогие семена, дорогую технику и средства защиты. Делаешь всё правильно и получаешь вместо 15 центнеров с гектара - 40. При этом по качеству это пшеница значительно лучше. Рынок диктует, чтобы твое зерно не просто лежало в амбаре. Оно должно быть очищенное, красивое, со всеми фитосанитарными документами, возможностью экспорта, входящим НДС и так далее.

Все это влечет за собой изменения требований к фермерам. Они должны постоянно экспериментировать, осваивать новые технологии, чтобы не остаться у разбитого корыта. Если раньше агроном на предприятии был человек, приблизительно понимающий технологию и на месте добивающийся каких-то результатов. Сейчас это человек, который должен чуть ли не ученую степень иметь и при этом быть практиком и экономистом.

- Где искать таких людей?

- На самом деле, с агрономами в Красноярском крае большие проблемы. К сожалению, сегодня система образования не выпускает достаточного количества специалистов. Кроме того, у нас практически невозможно пригласить агронома или зоотехника, например, из Боготольского в Канский район. В Красноярск он бы еще поехал, а менять одну деревню на другую – не хочет. Вообще люди, которые живут на селе, не хотят, чтобы их дети там оставались. Они их ориентируют на город. При этом де-факто в деревне специалист может зарабатывать на 30-50% больше, чем в городе.

Сегодня мы ведем переговоры с администрациями районов. В Сухобузимо  планируется встреча с учениками 9-х классов и их родителями, чтобы менять этот подход и ориентировать их на работу в деревне.

- С кадрами понятно, а как удается стать тем самым агрегатором - уговорить фермеров сотрудничать с вами? Ведь это достаточно консервативные люди, которые не всегда готовы к переменам.

- Я всегда шучу, что фермеры – это предприниматели, которые носом чувствуют, где деньги. Они сами впереди паровоза прибегут, если поймут выгоду. Другой вопрос, нужно понимать – эти люди никому не верят. Они себе на уме, в хорошем смысле этого слова. По большому счету, нельзя просто прийти к ним и о чем-то договориться. Всё это требует времени. Мы стараемся показать фермеру, что наши интересы совпадают. По одиночке - не справиться. Стараемся объяснять на пальцах – совместная работа даст прибыль, которую потом можно поделить на взаимовыгодных условиях.

- По сути это своеобразная кооперация. Вы аккумулируете вокруг себя фермерские хозяйства, чтобы вместе занимать тем же рапсом. Тогда зачем вам самим вступать в кооператив? Вы входите и в «Село Родное», и в «Агрофедерацию».

- Любые ассоциации, объединения существуют для того, чтобы отстаивать какие-то интересы. Сегодня сети, при всех своих заявлениях о том, что они поддерживают фермеров, диктуют нам жесткие условия. Мы делаем продукцию не для сетей, а для людей. Поэтому всегда находимся в поиске новых каналов её сбыта населению. Используем прямые продажи, мелкую розницу, рынки. В этом плане «Село Родное» уникальный проект, решающий несколько задач. Они делают ставку на тщательном контроле качества продукции, которая выпускается. Плюс, активно работают с сетями.

Кооператив «Агрофедерация» создан в крае, чтобы помогать бороться с фальсификацией в области, например, госзакупок при поставках в муниципальные учреждения. Здесь ситуация патовая. Мы сами сталкивались не раз с тем, что вдруг к тебе приходит Роспотребнадзор и говорит – вы поставили в детский сад некачественный товар. Мы смотрим на документы и понимаем, что это не наша продукция. Но, тем не менее, нам выписывают штраф в 200 тысяч рублей. При этом на конкурсах выигрывают не те, кто предлагает качественный, свежий продукт. Эту ситуацию изменить можно только всем вместе.

- В прошлом году Россельхознадзор выдал вам предписание о нерациональном использовании земель в Боготольском районе. Любопытно, что на участке в 54 га вы не использовали всего 0,08 га и за это получили штраф.

- На самом деле с землей много бардака. Процедура  выделения земель сложная. При этом закон всегда можно использовать в любом направлении. Условно говоря, мы приходим в администрацию района и говорим, дайте нам земли. Они нам дают 500 гектаров. Потом выясняется, что есть на этом участке небольшой кусочек земли. Чтобы его обрабатывать, надо возвести мост за 5 миллионов рублей и еще три года получать разрешение на его строительство. Что делать? При этом сам участок последние 10 лет не обрабатывался и там уже не пашня, а лес с маленькими березами и елями. Но формально, по документам, Россельхознадзор прав. «Дары Малиновки» заключили договор и обязаны обрабатывать землю. Нигде же в законе не написано, что если моста нет, то ты можешь ничего не делать. Это твои проблемы. Или другая история. Ты получил участок и выясняется, что там неорганизованная свалка - люди на эту территорию выбрасывают мусор. Это чьи проблемы? Не сельсовета, а «Даров Малиновки», потому что прокуратура видит свалку, выясняет, кто собственник и выдает ему предписание. Вы должны что-то сделать. А что сделать? Убрать. Куда? За чей счет? Опять же ты уберешь, а завтра люди снова его принесут. Есть тут комплексные вопросы, которые требуют решения и вовлеченности власти в этот процесс. Во многом, кстати, в таких проблемах помогают и отраслевые союзы, ассоциации. Мы можем вместе собраться и обсудить.

 - Ваша совместная с Красноярским аграрным университетом идея по развитию селекции и семеноводства картофеля по планам реализовываться будет до 2025 года. Чем вас привлек такой долгоиграющий с точки зрения прибыли проект?

- На рынке есть определенные тенденции и самая простая рыночная стратегия, это следовать им. На самом деле, есть большое количество знаков-маркеров, которые показывают, куда будет развиваться технология. Условно говоря, два года назад было видно, что люди устали от некачественных продуктов и будет проявляться спрос на здоровую и качественную еду. Картофель – высокотехнологичная культура. Здесь происходит много изменений связанных с семенами, сбором, хранением. И, получается, что кто-то должен эти семена произвести. При этом спрос на семена картофеля большой, а коэффициент размножения маленький. Если посмотреть по краю даже промышленное производство картофеля (без учета частного сектора)– это 5 тысяч гектар. Норма расхода семян на один гектар – 2, 5-3,5 тонны картофеля. То есть в регионе семян только при промышленном производстве необходимо 15 тысяч тонн. Де - факто, если мы посмотрим на Европу, то 80-100%  этих семян должно быть сертифицированными. В СФО нет ни одной компании, которая бы занималась именно таким продуктом. Мы сами с этим столкнулись, когда искали семена для себя. Поэтому сначала начали размножать семена для себя, а потом стали двигаться к тому, чтобы заниматься семеноводством как профильным бизнесом. Плюс к этому, федеральная власть уже заявила, что в планах сформировать в России 10-15 профильных хозяйств, которые обеспечат семенами всю страну. Наша задача войти в их число. Здесь, конечно, долгий цикл от идеи до реализации - 10-15 лет. По сути, мы сегодня формируем этот рынок. Тенденция в том, что все овощеводы, которые в течение трех-пяти лет не перейдут на новую технологию по семенам, просто обанкротятся и уйдут с рынка. В европейской части уже нет такого, что человек сам где-то взял непонятные семена, посадил 10 гектар, собрал урожай и заработал. Большинство семян там сертифицированы. Есть крупные холдинги, которые предоставляют фермерам нормальные семена.

- Картофель в Сибири всегда активно сажали. А вот рапс для многих культура малоизвестная. Почему решили заняться именно им?

- Рапс для Красноярского края - это культура, которая позволяет фермерам в зоне рискованного земледелия зарабатывать деньги. Основные проблемы региона для растениеводов это недостаток влаги в летние периоды и короткие агрономические сроки: поздняя весна, ранние заморозки. В этом плане, рапс очень засухоустойчив за счет того, что у него глубокая корневая система. Он может восполнять источник влаги из глубин почвы. Колебания урожая от засухи меньше, чем у той же пшеницы. Кроме того, у него короткие сроки вегетации. Есть семена, которые позволяют в нашем климате успевать сеять и собирать.

Рынок рапса безграничен. Рапс идет на производство растительного масла, в странах ЕС он используется как добавка в дизельное топливо, а высокобелковый жмых используют как корм животным. Спрос на рапс есть и будет всегда. Когда мне говорят, что все кинулись выращивать рапс и скоро он будет никому не нужен, я не соглашаюсь. В крае есть примерно один миллион гектаров пашни и 200-250 тысяч гектаров из них должно быть занято производством рапса. В прошлом году, на фоне необычайного ажиотажа, в крае засеяли в совокупности чуть больше 100 тысяч гектаров. Урожайность его 1,5 тонны на гектар. Поэтому это только кажется, что все занимаются рапсом. На самом деле его нужно выращивать в два раза больше. Наш опыт работы с партнерами говорит - сегодня спрос на рапсу на уровне 200-300 тысяч тонн в год. В прошлом году весь край собрал 150 тысяч тонн  этой культуры.

- Сколько рапса в 2018 году вы отправили на экспорт?

- У нас 20-30% идет на экспорт в Китай. Опять же, надо понимать, китайцы то, что покупают у нас, используют в пищевых целях - делают масло холодного отжима. У них экстремальные требования к качеству семян. В этом плане у нас недостаток технологий. Мало сушильных комплексов, элеваторов, которые позволят предоставлять такое качество. …Будь у нас качество,  мы могли в этом году и 100% рапса отправить на экспорт. Но такого качества, которое необходимо было нашим партнерам, было только около трети.

- Вы не раз говорили, что в планах освоение других масленичных растений – сои и люцерны. Кто будет основной потребитель этих культур – внутренний или внешний рынок?

- Вопрос рапса, сои и люцерны это вопрос изменения тенденций, связанных с высокотоварным молочным животноводством. Если раньше считалось, что корова в год может дать три тонны молока, то сейчас в мире ориентируются на цифру 10-15тонн в год. Такие результаты требуют других подходов к питанию животных. Корм должен быть сбалансированный с большим количеством белков. Это дает соя. Плюс её используют и в качестве удобрения. Красноярский край – дефицитный регион по этому продукту. Мы много ввозим сои для использования её в промышленных целях. В этом плане, если можно будет купить эту сою на месте, то, как минимум, можно сэкономить на транспортных издержках.

Люцерна тоже активно используется для корма животных. Использование ее в севообороте позволяет разгрузить посевную. Она не прихотлива и вырастет, как только выглянет солнце.

Виктория Мельникова

Источник: КрасФермер